Контакты

Страница 3 - Раннее детство Юрия Михайловича Рождественского

Раннее детство Стр.3

Дорога в лагерь проходила между первым и вторым домами. Заключенных под конвоем строем  водили по этой дороге утром на работу, вечером в лагерь.

  Мы, дети, знали, что заключённые враги народа и, сопровождая конвой вдоль дороги, бросали в них мелкие камни. Называли заключённых бамовцами. Раньше я не задумывался над этим словом и понял его смысл только тогда, когда в недавнем прошлом всем советским миром строили железнодорожную магистраль БАМ (Байкало-Амурскую Магистраль). Оказывается, БАМ начинали строить ещё в то время, ну и как положено тогда, силами заключённых. Тогда слово бамовец было презрительным и обязательно ассоциировалось с понятием враг народа.

  Летом, когда отец приходил со службы, перед ужином, мы втроём ходили купаться на Томь. Шли мимо лагеря. За забором слышны были голоса заключённых, часовые на вышках глазели на нас. По дороге песок, редкий невысокий ивовый кустарник и много больших тёплых луж со стайками мальков, которых можно было гонять бегом, шлёпая босиком по воде. Помню, однажды я чуть не утонул. Плавать я тогда не умел. Было далеко мелко, потом вдруг резко обрыв и я с головкой. Инстинктивно стал загребать руками, развернулся к берегу, резко оттолкнулся, ощущая пальцами ног крутизну обрыва и осыпающейся песок и…, к счастью, оказался опять на мели. Очень испугался, до сих пор неприятное ощущение с мурашками. Течение у реки быстрое, могло случиться непоправимое. Но родителям я ничего не сказал.

  Однажды во двор наших домов привели часть заключённых на какие-то работы. В перерыве у них был перекур. Один дядька, сидя на бревне, посадил меня на колени и разговаривал со мной. О чём точно не помню, но очень убедительно. На меня его разговор произвёл большое впечатление. На всю жизнь запомнил только фразу «Мы не враги народу». После этого я перестал им вслед кидать камни и кричать «Враги народа». Это было моё первое по большому счёту осознанное раскаяние. Затем было и второе.

  Я любил, выходя гулять во двор, надевать пилотку отца. Такое было принято у детей командиров. Отец обедать приходил домой. Отдохнув немного после обеда, он вышел во двор. Во дворе его ждал красноармеец с лошадью, запряжённой в лёгкую двухместную, двухколёсную коляску. Прежде чем подойти  к коляске, отец подошёл ко мне. Я был в пилотке, в его руках была фуражка. Он предложил мне обмен, пилотку на фуражку. Я не согласился, так как фуражка для моей головы была большой. Отец пошёл к коляске,  сел в неё и они тронулись. Был полдень, солнечно и очень жарко. Я смотрел на удаляющуюся коляску, поднимаемую копытами лошади и колёсами облачко пыли и вдруг всё понял, отцу было жарко в фуражке, в пилотке прохладней. Мне стало вдруг очень стыдно, а отца очень жалко. Это было моё второе раскаяние. Потом в жизни их было много.

  Врезалось в память посещение бани. Баня была необычная на колёсах. Несколько железнодорожных вагонов стояли на путях в тупике у моста через реку Томь. Внутри вагонов всё было оборудовано под баню: лавки, краны холодной и горячей воды, шайки, душ. Для меня посещение бани было забавным и большим удовольствием.

  Однажды, при очередном посещении бани, мы были свидетелями, как на рельсах лежала корова, зарезанная колёсами проходившего поезда. Корова была разрезана пополам. Запомнился запах свежего тёплого мяса. Картина зарезанной коровы для меня была тогда ужасной, но никакого крушения вагонов не было.

  Ещё помню, перед новым годом, уложив нас троих, меня Веру и Володю спать, родители в комнате, где мы спали, наряжали ёлку, а под ёлку расставляли нам подарки. Я в это время проснулся, но сообразил, себя не обнаруживая, подсматривать. Утром нам было торжественно объявлено, что ночью к нам приходил Дед Мороз. Это был 1939 год, мне было семь лет, и я,  понимая про вечернее колдовство родителей, промолчал, и с большим удовольствием поддерживал этот весёлый новогодний обман. Вечером в Новый год зажгли на ёлке свечи и тушили огонь, чуть не опрокинув ёлку на пол, так как загорелся  на ветвях белый снег из ваты.

  Ещё одна картинка в памяти. Мы в гостях у знакомых в городе. Дом обычный, не барак как у нас. Я по большой нужде на горшке в чулане. В чулане небольшое окно, светло, кругом большое количество пустых бутылок. Меня поразило количество и необыкновенное разнообразие причудливых форм бутылок. Я очень долго их разглядывал. Всё было покрыто очень заметным слоем пыли, тенёт и паутины.

 
Виды строительных растворов и их применение; Интернет магазин; Донские сфинксы; Фантастика; Перевозки в Москве; Пожарное оборудование Беларусь Могилев;